Как сделать жезл нами

Закрыть ... [X]

Исторически жезл был и остается одним из основных инструментов оккультных практик. Массовая культура запечатлела волшебные палочки и посохи магов, но это едва ли является выдумкой современных авторов. На самом деле, жезлы, палочки и посохи, как удивительные орудия магов, упоминаются в самых древних сказаниях: жезл друида из кельтских легенд уладского цикла превращал женщину в оленя; более поздние средневековые сказания упоминают магов с короткими посохами и жезлами, которые с помощью этих орудий усмиряли оживших мертвецов и беспокойных духов. Можно было бы подробно перечислять различные свидетельства использования жезлов в мифологии и фольклоре, но сейчас мы пожалеем читателя и, по случаю, будем возвращаться к этому вопросу позднее.

Гораздо более интересным является не культурология, как таковая, а современное применение жезлов в оккультных практиках. Бытует мнение, что жезл и атам, или магический кинжал, схожи по положению и функциям, порой даже идентичны, и потому многие практикующие ведьмы наших дней пренебрегают жезлом, пользуясь исключительно атамом. Встречается и обратное: отказ от атама в пользу жезла.

Отдельного упоминания заслуживают внебрачные дети обеих орудий, деревянные кинжалы-жезлы. Такими активно пользуются неодруиды, которым идеология и верования запрещают носить металл на ритуалах – но деревянные кинжалы тоже, как бы это помягче выразиться, не новодел. У практикующих шаманизм народов по всему миру можно встретить деревянные кинжалы, а самым примечательным из таких орудий является «пурба» или «пхурбу», тибетский ритуальный кинжал (в дословном переводе – «гвоздь»).

Пхурбу вошел в практики буддизма Ваджраяны из местных, доморощенных шаманских и тантрических традиций, и представляет из себя трехгранный кинжал, «лезвие» которого часто украшают две перевитые змеи (как на кадуцее), рукоять делается в виде ваджры, а навершие представляет из себя антропоморфную или конскую голову. Материалом пхурбу служит дерево или металл.

В оккультной традиции европейских стран, так называемой «церемониальной магии», существуют довольно развитые и сложные конструкции жезлов: розенкрейцер Папюс в «Практической магии», ссылаясь на более древний «Ключ Соломона» и труды Корнелия Агриппы, приводит довольно сложные конструкции жезлов, в которых прослеживается, однако, общая тенденция: полая деревянная палочка, довольно тонкая, около локтя длиной, внутрь которой вставлен металлический сердечник (к тому же, намагниченный), и концы также обиты металлом.

Не исключено, что именно в виду таких конструктивных особенностей бузина названа едва ли не лучшим материалом: внутри ее веток сердцевина мягка, и потому удалить ее довольно легко, тогда как просверлить на всю длину тонкую деревянную палочку задача трудоемкая, если только у вас нет специального оборудования. Элифас Леви приводит еще более сложные виды жезлов, и его жезлы интересны тем, что выполняются «двусторонними», то есть имеют два навершия, по одному на каждом конце, причем одно навершие делается в виде призмы из хрусталя, другое, аналогичное по форме, из черной смолы.

Перечисленные авторы называют жезл едва ли не главным инструментом практикующего мага, отводя ножу, или шпаге, или мечу, довольно скромную и почти вспомогательную роль. Прямо противоположную точку зрения занимают многие современные неоязычники и последователи ведьмовства: в частности, развитая Реймондом Баклендом традиция саксонской Сикс-Викки вообще отказывается от применения жезлов, огромнейшее внимание уделяя кинжалу, который именует «сикс», или «сакс». Последователи этой традиции, что характерно, убеждены в необходимости пользоваться своим ритуальным ножом как можно больше и чаще, чтобы человек и нож максимально «привыкли» друг к другу и «настроились» друг на друга – поэтому носят с собой свои ритуальные ножи буквально всюду (что вызывает известные проблемы в европейских городах) и делают им все, что только можно, от призвания божеств и срезания священных трав до приготовления бутербродов, чем ошарашивают последователей церемониальной магии и прочих подобных им оккультистов, которые убеждены: ритуальный нож, атам, вообще не должен использоваться ни для каких физических работ (позволенный максимум – нацарапать знаки острием, и то не всегда), и его не должен касаться другой человек – иначе он «потеряет силу».

Подобным покровом тайны окутывали свои жезлы оккультисты из той же братии, что Папюс и Леви: жезл, по их мнению, нужно хранить в тайнике в особом ящике, и не доставать без крайней необходимости – иначе он, опять-таки, «потеряет силу».

Кипят бурные дебаты о том, к какой стихии относятся жезл и атам соответственно: иногда один из них приписывают Огню, второй – Воздуху; иногда с точностью наоборот.
В целом атам и жезл имеют одну объединяющую черту: оба являются «мужским», фаллическим ритуальным символом. Помимо «приапического жезла», который без тени стыда делают в виде эрегированного мужского детородного органа в натуральную величину на длинной ручке, существует не менее «фаллический» дионисийский жезл, который представляет из себя пучок стеблей укропа, на который насажена шишечка хмеля. Для ритуалов плодородия и таких же сезонных обрядов активно используется жезл-палочка с навершием в виде сосновой шишки. Автор желает тут заметить, что навершия можно сделать два, из двух шишек: одну найти в обычном сосновом бору, а за второй отправиться на торфяники. Не из-за каких-то оккультных свойств сфагновых гатей, а потому, что там сосны вырастают очаровательно невысокими, как в высокогорье, метра три максимум, и шишки у них также миниатюрные. Запасшись обеими (и снабдив свой будущий жезл достойными похождениями), можно приделать обе шишки с разных концов деревянной основы жезла. Шишки ели, лиственницы и кедра использовать для жезлов не рекомендуется, так как первые две слишком ломки, а кедровые шишки огромны, и жезл с ними будет сильно напоминать булаву или шестопер, а не ритуальное орудие – но, как говорится, дело хозяйское.

Было бы глупо и невежественно отрицать фаллическую символику жезла, и, в меньшей степени, атама – но не менее глупо было бы на ней зацикливаться.
Чем категорически отличаются жезл и атам, так это всеми остальными ритуальными нюансами. Атам – это, все-таки, нож или меч, и ровно в таком ключе вошел в систему ритуальных символов. Это нож резчика, который выявляет форму в первозданном материале; направляет волю на придание конкретных очертаний бесформенной материи и воплощение нематериального образа из нашего воображения, внутреннего зрения; это очищающий и разделяющий меч, который отделяет освященное пространство Круга, изгоняет враждебные силы, приносит защиту.

Жезл – совсем другая история. Это посох путника – то есть, это инструмент-проводник и инструмент попутчик, который преобразовывает природу вещей, проводя их по определенному пути, или служит нам попутчиком и проводником по мере прохождения спирали ритуальных действий; жезл – это также лоза, с помощью которой мы находим дорожку среди нужных нам образов и энергий, обнаруживаем скрытое и позволяем своему внутреннему голосу вести нас. Жезл также ассоциируют со скипетром монарха – вернее, не ассоциируют, а скипетр и есть разновидность жезла, и в таком ключе является символом власти: монарх властвует над людьми, маг властвует над духами. Тем не менее, по глубочайшему убеждению автора, упасите вас Боги пользоваться жезлом с такими мыслями, поскольку привносить в Круг эмоции властности и подчинения – скользкая и разрушительная дорожка. Также жезл ассоциируют с посохом пастуха, и именно в этом качестве он сохранился в христианской ритуалистике, и является традиционным атрибутом пастыря, общающегося с паствой – и вновь автор скромно просит Богов уберечь тебя, читатель, от следования этому пагубному авторитарному веянию. Собратья по магическому таинству едва ли связаны с тобой отношениями пастуха и стада баранов, а уж другие «гости» обряда, боги и духи, и подавно.

Пожалуй, важнейшая и самая интересная нам сторона ритуальной семантики жезла – это образ Мирового Древа.

На ум сразу приходит скандинавский Игдрассиль, но, в действительности, образ дерева, как макрокосма, как модели и основы мироздания, встречается практически повсеместно в культурах мира. Для сознания людей традиционной культуры дерево всегда является священным объектом: связующим элементом, объединяющим мир и поддерживающим его в равновесии и здоровье. Корнями дерево уходит в недра земли, ветвями касается небес; оно создает вокруг себя сообщества трав и животных, становясь опорой небольшого, гармонично устроенного мира всюду, где укореняется и приживается, поэтому дерево – носитель и символ природных созидательных сил, воплощение естественных законов и порядка вещей, опора мироздания, объединяющая и превращающая разрозненные элементы в единую систему, центральном и осью которой становится.

С учетом сказанного, деревянный жезл, надлежаще выполненный и освященный, перестает быть простым куском древесины, палкой. Он становится сакральной частью самого Мирового Древа, одной из ветвей мистического и нематериального Древа, которое является основной нашей Вселенной. Подобно тому, как Жрец и Жрица во время определенных мистерий становятся живыми воплощениями Богов; подобно тому, как всякая любящая пара становится олицетворением Божественной Четы; подобно тому, как Жрица становится самой Луной во время ритуала Нисхождения Луны, и хлеб становится плотью божества во время христианских причастий – точно так же кусок древесины, становясь Жезлом, превращается в частичку огромного и всеобъемлющего Мирового Древа, присоединяя нас к нему и покоящемуся на его ветвях мирозданию.

Являясь опорой мира, Дерево, однако, воплощает в себе саму Жизнь, то есть оно не статично и не пребывает неизменным. В природе деревья все время изменяются: на голых ветвях весной распускаются почки с нежной светло-зеленой листвой и появляются цветы, окутывающие мир благоуханием, привлекающие бабочек и пчел; летом то же дерево наливается плодами и стоит, укрытое шапкой из мощных темно-зеленых листьев; осенью деревья вспыхивают яркими красками и осыпают землю плодами и листвой, тем самым обеспечивая продолжение жизни и поддерживая живой мир вокруг себя.

Дерево вырастает тонким нежным побегом из крохотного семени или желудя, упавшего в землю, а столетия спустя засыхает в виде огромного скелета из ветвей и сучьев, но даже после этого оно не прекращает меняться и переходить из формы в форму, так как сухое дерево дает пищу множеству живущих в нем насекомых и мельчайших созданий, пока, наконец, окончательно став трухой, не находит свое возрождение (или перерождение) в новых всходах, выросших на его питательной среде.
Таким образом, Дерево в языке ритуалов и магии – это символ постоянства и перемен в одно и то же время; это символ естественных циклических изменений, которые, следуя природе вещей, через постоянный переход форм обеспечивают постоянство мироздания. Это тот хранитель мира, который, через постоянный круговорот формы, сохраняет живой и активной саму сущность вещей.

Отсюда следует, что жезл, будучи частью Мирового Древа, является проводником и носителем силы естественных перемен и круговорота превращений.
Этот вывод вполне соотносится с мифологией, где жезлы служили для превращения. Сказания и сказки о волшебниках и ведьмах, которые касанием прутика или посоха превращали одно в другое, слишком многочисленны, чтобы их тут приводить. Отметим, однако, интересную и очень важную, ключевую для понимания, деталь: жезл никогда не меняет суть объекта, только иначе раскрывает его форму. Проще говоря, меняясь внешне под воздействием жезла, ничто не перестает оставаться собой – жезл лишь изменяет то, как выражается и раскрывается внутренняя природа объекта. В этом еще одно его коренное отличие от атама.

Мы только что уже рассуждали и пришли к выводу, что Жезл – это инструмент поиска пути и прохождения пути, а также частица Мирового Древа, на котором покоится мироздание. Проницательный читатель мог уже обнаружить третью важную функцию жезла.

Снова вернемся к Мировому Древу. Верования народов и культур мира сходятся на том, что Древо не только держит на себе все мироздание, но и присутствует одновременно во всех мирах, являясь связующим звеном между ними. К примеру, уже упомянутый ясень Игдрассиль, как гласят скандинавские саги, кроной уходит в жилище богов, и листьями его питается коза, кормящая павших воинов в Вальхалле; ствол его идет по центру Мидгарда, Срединного мира, где живем мы с вами, а корни Игдрассиля проходят в мире мертвых, Хелльхейме. По аналогии, сибирские шаманы нередко переходят из мира в мир, от Нижнего до Верхнего миров с их многоярусной структурой, по стволу и ветвям мирового древа.

То есть, Дерево не только является опорой мира, но и связующим звеном между различными мирами, включая мир мертвых – поэтому фольклор часто относит жезл к основным орудиям магов, заклинающих души умерших. Считалось, что с помощью раздвоенной палочки некроманты призывают из мира мертвых души умерших, дабы те отвечали на некие вопросы. Важная сноска: сам термин «некромантия», собственно говоря, дословно означает «гадание с помощью мертвых», и первоначально относился только к предсказательным практикам, как правила, методом призвания и «допроса» душ покойных – тем, для кого некромант это зловещий колдун, повелевающий ордами беспокойной нежити, советую читать меньше беллетристики. Однако, неверно думать, будто жезл – по крайней мере, с позиций викканского ритуального языка – выступает в роли эдакого «фаллического инструмента для изнасилования природного порядка вещей» путем выдергивания из приятного небытия упирающихся душ покойников. Жезл – это проводник, попутчик, связующее звено и инструмент для устройства связей. Именно в этом качестве всевозможные маги, колдуны, жрецы, шаманы и ведьмы его используют для призыва духов и божеств. Производя жезлом действия по призыву, ведьма, словно Маугли, говорит духам и богам: «мы с тобой одной крови, мы одна часть мира, покоящегося на ветвях Мирового Древа, поэтому приглашаю побыть немного вместе».

Эти качества как раз и дают жезлу ту специфику, которую надо четко отличать, например, от атама, и игнорировать которую нельзя. Когда мы создаем Круг атамом или мечом – мы отделяем Мир Земной от Мира Теней и очерчиваем священное пространство, изгоняя из него разрушительные и неестественные энергии. Когда мы делаем то же самое жезлом, то мы как бы сплетаем кольцо из незримых ветвей Мирового Древа, создаем общее пространство между мирами. Представьте себе, будто мы берем несколько разных веток дерева, собираем их в пучок и перевязываем веревкой. Как только веревка будет развязана или разрезана, ветки снова вернутся в прежнее положение, станут порознь – именно это происходит, когда мы «разрушаем Круг», «закрываем» (хотя правильнее было бы сказать наоборот – «открываем») его… называйте, как хотите.
Другое применение жезла, которое напрямую следует из этой специфики: воткнув его в почву, мы получаем своего рода небольшой алтарь, средство освящения, связи между мирами и общения с Богами. Сравните с Майским шестом Белтайна, кстати. В том же ключе упомянутый тибетский пхурбу нередко вонзается в землю во время буддистских обрядов или ритуалов религии Бон-по. Атам, впрочем, также годится в этой роли, поскольку является носителем духа и «личной силы» своего владельца – но жезл или посох, по понятным причинам, всегда предпочтителен.

Разбирая типологию жезлов, их можно словно разделить по двум признакам по три категории в каждом.
Жезлы могут быть «указкой» прямой конической формы (как набившая оскомину волшебная палочка из «Гарри Поттера»); «скипетром» обратной конической формы, то есть расширяться от рукояти, словно палица; могут быть прямой «палкой», то есть не иметь значительных расширений или сужений формы к одному из концов; сюда же можно и нужно отнести веретенообразные жезлы и жезлы в виде песочных часов, поскольку, при всем многообразии форм, это деление раскрывает скорее функционал жезла, нежели его внешнее исполнение.

Вторым определяющим критерием является наличие «концов» у жезла – если таковые, повторюсь, несут функциональную нагрузку. Следовательно, «конец» может быть один: либо тонкий конец «прямой конической» палочки, либо массивное навершие «обратного конического» скипетра, или жезл может быть «двусторонним». К таковым относится, безусловно, индийская и тибетская ваджра: небольшой (как правило) жезл делается (обычно) из металла, и представляет из себя шарик, из которого в две противоположные стороны идут несколько прутьев, сходящиеся в пучок, чем образуют каплевидный «купол». По замыслу, жезл-ваджра обозначает пучок молний, которые бьют из жемчужины в центре. Также лучи символизируют сходящиеся воедино чувства: слух, зрение, осязание и т.п., поэтому ваджра считается средством сосредоточения разума и разрушителем иллюзий. В тантрических ритуалах она, в паре с колокольчиком «дильба», символизирует полярные начала мироздания: «активное, мужское» и «пассивное, женское» соответственно.

Форму приходится учитывать, поскольку от этого напрямую зависит то, как будет «ощущаться» и «вести себя» жезл – следовательно, и то, какой подход лучше применять во взаимодействии с ним. Очевидно и многократно проверено, что сужающаяся палочка из дерева «ведет себя» совершенно иначе, нежели тяжелый скипетр с кристаллом на вершине. В целом, форма жезла определяет то, как он будет направлять наше внимание и восприятие.
Сужающийся конический жезл – это «концентратор внимания». Всем хорошо знакомая школьная или университетская указка работает ровно по тому же самому принципу. Направляя жезл-указку куда-либо, мы сосредотачиваем свое внимание («силу», «намерение», называть можно по-всякому) на этой точке. Другой «родной брат» жезла-указки – дирижерская палочка. Строго говоря, в ритуалах «жезл-указка», то есть жезл прямой конической формы, используется именно, как гибрид школьной указки, дирижерской палочки и «дублер атама», поскольку функциональные свойства лезвия – тот же самый концентратор. Такими жезлами очень хорошо и удобно чертить в воздухе (или на земле, на теле добровольца или любом другом подходящем предмете) символы, руны, линии; удобно втыкать его в землю, на широкую часть – «рукоять» - привязывая или вешая различные предметы: перья, листья, цветы, амулеты и талисманы на шнурках и т.п.

Расширяющийся «жезл-скипетр» - совсем другая история. В отличие от «указки», которая направляет внимание от себя, «скипетр» притягивает внимание на свое навершие – не случайно эти самые навершия являются едва ли не главной деталью жезла. Это может быть кристалл (кварц отлично подходит) или поделочный камень (автор пользовался жезлом из орешника с круглым камнем «кошачий глаз» на конце), которые предоставляют простор для творчества любителям камней и астрологии. В ходу жезлы или посохи с фигуркой или головой божества, духа либо животного – излюбленное орудие шамана. Жезлы могут быть с шишкой или желудем; морской раковиной подходящей формы. Упомянутое изображение детородного органа, либо весь жезл в таком стиле использовались в обрядах плодородия с незапамятных времен. Имитация головки топора (привет Перуну и Индре) или молота (привет Тору) делает «громовой жезл».

Жезл-трезубец является атрибутом Посейдона и Шивы (ну, или черта с рогами, к образу которого виккане относятся с известной иронией).

«Двузубый» жезл-рогатка, помимо того, что средневековая молва связывала их с некромантами, в действительности представляет из себя атрибут Рогатого Бога и весьма популярен.

В Китае с древнейших эпох известен жезл с навершием в виде цветка лотоса – отсюда же возникает мысль, что жезлом может служить цветок, как таковой: очень пафосно и, не побоюсь этого слова, романтично будет смотреться элегантная ведьма в черной мантии, выводящая пентаграмму алой розой; по поводу буйной сельской колдуньи, которая нагишом в полночь посреди поля машет подсолнухом, мнения могут быть разные. Навершием может служить также кисть (встречается в древнеегипетском искусстве, используется в японском синтоизме, но кошки тоже в восторге) или «метелка», а подчас в качестве жезла используется самая натуральная метла (есть у каждой уважающей себя ведьмы?), либо ее уменьшенные копии.

Навершие жезла порой можно не только видеть, но слышать – если оно сделано в виде погремушки (очень частое явление у индейцев), снабжено колокольчиком или бубенцами, достаточно вспомнить египетские систрумы или аналогичные синтоистские инструменты. Простейшее подобное устройство получается, если навершие выполнить из двух склеенных скорлупок грецкого ореха с камешками или семенами внутри.

Очевиден и не редок жезл с навершием в виде солнечного диска с лучами или звезды - классическим жезлом является, прошу не смеяться, палочка с пентаграммой, хотя этот образ массовой культурой опошлен и затаскан до тошноты, как и жезл модели «лунная призма, дай мне силу!», то есть с навершием в виде полумесяца. Имеет ход готического вида жезл с черепом а-ля «Кощей Бессмертный», в том числе возможны черепа животных натурального происхождения, но викканской этикой это далеко не всегда приветствуется.

Если говорить серьезно, то очевидно одно: многообразие наверший жезлов ограничено только воображением тех, кто эти жезлы делает и использует, но именно наличие навершия, как главного функционального элемента, отличает «жезлы-скипетры» от прочих. Вообще, даже жезлы других типов, «указки» и «палки», могут временно обрести навершие, если доброжелатель, к примеру, привяжет на один из концов перья, ленты, колокольчики, бубенчики, цветы, листья… словом, все, что подвернется под руку. Очень удобная практика, так как позволяет адаптировать жезл под текущие нужды.

Жезлы-«палки» являются, пожалуй, самым нейтральным видом, и самым универсальным, в то же время. Нередко отделка такого жезла разделяет его посередине на две выраженные половины – хорошим примером является упомянутая ваджра. Возможен и такой вариант: две половины красятся в разные цвета, посередине разделяются металлическими кольцами. Симметрия здесь играет важную роль – возможен вариант, когда жезл-«палка» имеет два навершия примерно одинаковых размеров, противоположные по смыслу: к примеру, Солнце и Луну, кристаллы или камни разных цветов. Представленные у Папюса и Агриппы жезлы как раз являются цилиндрическими в сечении палочками, на поверхность которых нанесены различные надписи и знаки, либо даже вставлены небольшие кусочки металла, закрепленные воском.

Как уже говорилось, форма и конструкция жезла (палочки, посоха…) во много определяет технику их применения:

Жезлы-«скипетры» обычно требуют уверенного и мощного хвата, их держат, как молоток, прочно зажав в кулаке, поскольку основное назначение такого жезла – величаво подниматься, опускаться, описывать широкие круги, производя энергичные и могучие движения. Чуть более изящным и ловким является «сабельный хват», при котором жезл лежит в ладони под углом, наклоненный вперед, а большой палец может прижимать его сверху – это дает отличное согласование жезла с запястьем. Возможны вариации: можно удерживать жезл не за конец «рукояти», а за ее середину, что, помимо лучшего баланса, прижимает «древко» к предплечью, значительно усиливая ощущение жезла, как продолжения руки, и позволяя даже небольшому жезлу ощущаться в руках, как посох. Недостатком этого метода является потеря подвижности, так как движения жезла идут уже не от кисти, а от предплечья и локтя, а то и от руки в целом. Интересным вариантом является удержание «скипетров» обратным хватом, когда жезл сжат в ладони навершием вниз – самая классическая позиция, когда жезл ритуально погружается в чашу в аллегорическом союзе мужского и женского начала. Если позволяют размеры, интересным хватом является такой: одна рука мягко удерживает жезл возле навершия, тогда как другая удерживает рукоять за кончик. Помимо отличной управляемости движениями, способ позволяет жезлу-«скипетру» побыть в непривычной роли «указки», направляющей по заданному вектору мощные потоки энергии. Это бывает нужно постольку, поскольку жезлы-«скипетры» плохо годятся для тонкой, филигранной работы, и делать ими точные, концентрированные пассы, фокусируя внимание и энергию в узкой точке или линии, нелегко. Другой вариант двуручного хвата предполагает удержание жезла двумя руками перед собой – абсолютно статичная поза, которой можно заканчивать серию пассов, чтобы «обнулить» созданные импульсы. Такая же поза используется, если требуется накопить энергию, обратиться к божеству или духу. Жезл можно держать перед собой вертикально, поставив руки очень близко (хорошая методика для ровных симметричных жезлов-«палок»), либо горизонтально, разведя руки широко, причем горизонтальная позиция жезла предполагает два варианта: обе руки сжимают его ладонями вниз или (реже) ладонями вверх – статичная, «сдерживающая» и «рассеивающая» поза, либо ладони обращены в противоположные стороны – так, будто мы крепко сжимаем в руке меч, который за лезвие поддерживаем ладонью. Это очень мощная «нагнетающая» поза, поза пружины, готовой разжаться, и она хороша для набора энергий перед серией движений. Хват, при котором обе ладони обращены вверх или вниз – словом, в одном направлении – очень хорош для выполнения завершающего штриха, при котором собранная и затейливо направленная энергия отпускается мощной волной – во все стороны или ввысь, причем в обоих случаях жезл, сжав его руками в «широком» хвате, следует быстро и мощно, но плавно, поднять над головой – как бы «вскинуть».

Жезлы-«указки» очень хороши для тонких и точных работ: ими можно выписывать самые немыслимые фигуры высокой детализации. Следовательно, пользуясь такой палочкой, требуется уметь хорошо работать запястьем, поскольку основную массу движений, в отличие от «скипетра», делает запястье, в меньшей степени – пальцы руки. Интересен хват, при котором конец рукояти упирается в ладонь, а пальцы обхватывают рукоять с боков. Подобный хват отлично передает идущую по предплечью энергию, обеспечивая высокую точность и плавность движений. Вообще, следует помнить, что энергия в жезл или палочку всегда идет через руку, поэтому для правильного владения жезлом требуется следить, чтобы плечи не напрягались, осанка была прямой, дыхание – ровным, а локоть и запястье всегда при движении дополняли друг друга.
Сама суть работы жезлом заключается в дальнейшем направлении энергии, поступающей по предплечью – по этой причине для всех типов жезлов популярны удержания его, как молотка, кисти, меча, а вот удержание его, как пера или карандаша, когда конец рукояти выходит за ладонь, трудно назвать удобным.

Очень интересен и употребим для «палок» и «указок» хват, аналогичный тому, что используется для скрипичного смычка: берем жезл большим и средним пальцами, которые при этом образуют кольцо, причем непосредственно с жезлом соприкасается подушечка большого пальца и первый (дальше всего от ладони) сустав среднего. Остальные пальцы мягко ложатся за жезл плашмя, только обеспечивая его балансировку.

Это непривычный, на первый взгляд, хват, но едва ли найдется удержание жезла, которое обеспечит больше плавности и изящества движений – возникает чувство, будто палочка сама парит перед вами в воздухе, послушная только движению мыслей и чувств, а вы лишь легонько поддерживаете ее пальцами. Несмотря на то, что прямого контакта с предплечьем или ладонью в данном случае нет, выход энергии получается мощным и равномерным – причем, как и в случае с удержанием жезла на манер карандаша или ручки, поток идет по вектору от вашего торса до кончика жезла.

При высокой точности и плавности движений, жезлам-«указкам», палочкам, часто недостает мощи взмахов. Это можно компенсировать, если активнее задействовать предплечье и локоть, и делать движения «от плеча» или даже от торса, когда рука выпрямлена и максимально вытянута. Такая техника используется, если требуется сделать небольшим жезлом или тонкой палочкой мощные и широкие взмахи.

Для ровных жезлов-«палок» без выраженного острия или навершия описанный выше способ удержания палочки, как смычка, является едва ли не лучшим, поскольку с такими жезлами нам обычно не требуется создавать ни тонкие фокусированные линии, ни широкие расходящиеся волны, а лучше всего такой жезл себя проявляет, если плавно балансирует в руках.

Наконец, весьма удобной и интересной «позой покоя» для крупных жезлов-«скипетров» и «палок» является поза, при которой рука удерживает его обратным хватом у конца или за конец, прямо под навершием (если оно есть), а остальная часть жезла направлена вниз и упирается в бок, в пол или другую подходящую поверхность – как будто вы держите в руке флаг.
Владение техникой рук для жезлов очень важно, если вы хотите хороших результатов – нужно иметь проворные пальцы и гибкие запястья, а также уметь хорошо согласовывать движения своего тела с жезлом. Очень хорошей практикой будет прикрепить к концу жезла, либо сразу под навершием, длинную ленту из достаточно легкой ткани – вроде тех, которые используют гимнастки. Помимо сильного визуального эффекта, такая лента всегда покажет, насколько правильна техника исполнения: если один поворот плавно перетекает в другой и одно движение естественно продолжает другое, то лента будет виться перед вами, паря в воздухе. Оттачивать такую плавность движений нужно, чтобы потоки энергии шли через тело и руки равномерно и непрерывно, не сбивая ритма ритуальных действий и давая хорошую нарастающую волну.

Как нетрудно догадаться, размер жезла имеет значение, хотя часто это значение преувеличивается. Многие гримуары называют единственно допустимой конфигурацией жезл толщиной в палец, имеющий длину от локтя до кончиков пальцев либо равный по длине предплечью владельца. Утверждение, верное лишь отчасти: такие размеры не являются единственно допустимыми или единственно возможными – они просто самые универсальные, удобные и усредненные. Более короткие жезлы дают более могучие, крепкие импульсы, но теряют в подвижности и точности; более длинные также бывают мощнее и дают устойчивый равномерный импульс, но их труднее контролировать – впрочем, и то и другое может быть компенсировано умением владельца. Важно не столько то, чтобы жезл соответствовал неким стандартам, вычитанным в трехсотлетней давности трактатах, сколько то, чтобы жезл был «по руке» и своим характером, сутью, был «парой» своему владельцу – можно достигать хороших результатов и с коренастым коротким жезлом, похожим на пестик от ступки (может, это он и есть?); можно уверенно и комфортно чувствовать себя только с тонкой длинной «антенной», либо тяжелым громоздким посохом в стиле «ты не пройдешь!». Все индивидуально.

Отдельный вопрос – это лакировка и покраска. Многие выступают против слоев лака, поскольку в этом случае и руки нет контакта с «живым» деревом, и дерево не «дышит», и в таких словах есть резон… но важно понять, как жезл будет использоваться. Если вы, как церемониальный маг, будете в белых перчатках вынимать жезл из обитой бархатом шкатулки и, махнув пару раз, сразу чинно класть его назад – лак не нужен. Но у виккан, как и прочей ведьмовской братии, жезлы живут жизнью трудной и насыщенной. Их втыкают в землю, ими шерудят в ручьях и прудах, с ними мокнут под дождем, пробираются по снегу и слякоти; многие такие жезлы содержат исчерпывающий «бортовой журнал» своих владельцев и владелиц в виде засохших пятен отваров, масел и прочего сомнительного варева, сварить которое рано или поздно захочется каждому. Наконец, они бывают банально засалены и затерты от частых касаний плохо вымытыми руками, что не есть плохо и даже по-своему красиво, но нравится далеко не всем. Поэтому хорошим компромиссным вариантом будет натуральное покрытие – в этой связи себя зарекомендовало самое обычное льняное масло из аптеки или отдела здоровой пищи в магазине. Приятной особенностью льняного масла является то, что, впитываясь и засыхая, оно дает крепкую пленку, которая хорошо отталкивает влагу, но не дает неприятного «пластмассового» ощущения. Другим хорошим вариантом является натереть жезл пчелиным воском. Если вы красили жезл, и красили его натуральными красками (что предпочтительно) – тем более нужен слой аккуратно и постепенно нанесенного лака, иначе краски смешаются и потекут, хотя автор этой статьи пребывает в убеждении, что лучшие жезлы – те, на которых все необходимые элементы выполнены не краской, а резьбой. Резьба на дереве, кроме приятной шероховатости, имеет свойство «красиво стареть», то есть с годами становиться четче по мере того, как дерево темнеет – но это тоже дело вкуса. Конечно же, не раз было практикой подтверждено, что один жезл, изготовленный своими руками, пусть и самый простенький и непритязательный, на деле оказывается лучше, чем дюжина покупных – возможно, тут тоже есть исключения… но я с ними не сталкивался.

В заключение следует заметить, что, несмотря на укореняющееся убеждение в бесполезности жезла, и том, что именно атем – исторический инструмент практикующих ведьм, в действительности это не так. Мифологические источники практически не упоминают магические кинжалы, которые использовались бы так, как используется атем, а множество дошедших до нас сведений об использовании колдунами, богами, духами, героями и т.п. магических мечей и кинжалов говорят, что они использовались, как оружие – ими рубили, кололи, резали и секли, но ими не направляли энергии. Жезл, напротив, является атрибутом мага с незапамятных времен, будь то посох, трость или просто тонкий прутик.

Tags: Викка, религия


Источник: http://a-zatvornik.livejournal.com/207645.html


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Жезл в оккультной практике - Злобный оловянный солдатик Соусы из томатов в домашних условиях


Как сделать жезл нами Как сделать жезл нами Как сделать жезл нами Как сделать жезл нами Как сделать жезл нами Как сделать жезл нами

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ